Сегодня, как буря, прилетела и улетела моя племянница Иринка.
Но мама слишком поэтично сказала, а мне Иринка напоминает сороку. Может, даже стаю сорок.
Она любит все блестящее. Это раз.
Все замечает и умеет за секунду оказываться в там, где ее что-то заинтересовало. Это два.
И, в-третьих, без умолку болтает, и ее болтовня звонкая и монотонная одновременно. Все новости и соображения сыплются в один ворох, а переходы к новым темам никак не оформляются – ни паузой, ни интонацией.

Пока мы разговаривали, я даже немного выключилась. Потом Иринка начала удивлять маму словечками «готы», «панки», «гопы»… Я тут же сразу навострила уши: люблю я слушать ее рассказы про школу и подростковую дружбу. Подозреваю, что у меня скрытая форма ностальгии. Старая, что ли, становлюсь…
Оказалось, что на обществознании дали задание: рассказать про одну из субкультур. Я, сказала Ира, буду рассказывать про свою любимую. «И какая твоя любимая?» - осторожно поинтересовалась мама. «Гопы», - ну так вполне с чувством гордой причастности. «А что это такое – гопы?» - продолжает спрашивать мама. «Гопы… Ну, они носят спортивные костюмы, пьют пиво и щелкают семечки, сидят на кортах, они связаны еще со всякой уголовщиной». «Ой, - сказала мама, - а других-то не бывает?» «Готы носят все черное и ненавидят жизнь, эмо носят розовое и черное. Есть еще трэш, вот они нормально ярко одеваются, но обводят глаза вооот таким черным. А гопы самые нормальные, вот ваще обычные люди!»

Интересно, почти всегда в подрастающем ребенке есть желание быть с кем-то. А потом резко всё меняется, и выросшему ребенку хочется быть единственным и неповторимым. Но как это возможно, если он уже впитал слишком много общего, пытался выделиться, примеряя маски (а порой и гримаски), предложенные его «любимой субкультурой»?

Я-то хитрая, чтобы так рассуждать, я не вливалась ни в одну из тусовок, нигде не была до конца своей. А однажды мне сказали: «Ты словно со стороны смотришь на всех нас и посмеиваешься над тем, что видишь». Не помню только, огорчилась я тогда или улыбнулась.